Доклад Инициативной группы на общественных слушаниях по теме «О ситуации во Владимиро-Суздальском музее-заповеднике»

Доклад Инициативной группы на общественных слушаниях по теме «О ситуации во Владимиро-Суздальском музее-заповеднике»

 

Доклад сделан на общественных слушаниях «О ситуации во Владимиро-Суздальском музее заповеднике» 17 мая 2018 года

Докладчик В.Э. Гуринович, член инициативной группы

Уважаемые друзья!

По  мнению  Томислава  Шолы,  всемирно  признанного  крупнейшего специалиста  в  области  музеологии,    «миссией  музея,  как  и  прежде,  считается преданность  общему  благу  и  неизменная  приверженность  социальной  идее, основанной на гуманистической этике». «Неразборчивое отношение к публике и погоня  за  финансовым  успехом  <…>  могут  трансформировать  музеи  в  ярмарки развлечений.  Научная  деятельность  и  достоверность  представляемой  музеями информации при этом неизбежно страдают. Музейный потенциал расходуется на удовлетворение  прихотей  среднего  посетителя,  а  не  на  обслуживание  его истинных потребностей».

В  2011  г.  Музей  современного  искусства  в  Нью-Йорке  предложил посетителям игру. На карточках с пропечатанным текстом «Я посетил музей  и …» предлагалось  после  «и  …  »  дописать  свои  эмоции  и  впечатления.  Послание 9-летней  девочки  Аннабель  заставило  музей  серьезно  задуматься.  Запись  была следующего  содержания:  «Я  страшно  разочарована.  Я  не  нашла    динозавра. Только гардероб, два фонтана и какой-то мусор. А еще зоветесь музеем».

Уверен,  что  именно  отчетливо  наблюдаемый  в  действиях  нынешнего руководства  музея  вектор,  уводящий  в  сторону  от  истинной  миссии  музея  и заставляет  волноваться  общественность,  и  именно  поэтому  мы  все  здесь собрались.

Закрытие Детского музейного центра стало той последней каплей, которая переполнила чашу терпения. Теперь несколько тысяч детей города не найдут на прежнем месте «своего динозавра» — мамонтенка,  Буратино, медведя.

Общественность  уже  давно  и  с  тревогой  следит  за  всеми  событиями, происходящими  не только в Палатах, но во всем музее-заповеднике. За два года в СМИ было опубликовано более 150 критических статей о ситуации в музее, на которые мы так и не получили никаких адекватных ответов. Не могут ответить на наши запросы и органы власти, включая Министерство культуры. Наша позиция и  требования неоднократно озвучены. Постараюсь  кратко  их  сформулировать  в этом выступлении.

К сожалению, начинать выступление приходится со списка потерь, часть из которых уже безвозвратны.

Достоянием  публичности  стали  жесткие  и  несправедливые  слова  Генерального  директора,  когда  он  впервые  побывал  в  Палатах.  И  в  этих несправедливых словах уже была заложена программа разрушения. В результате, целая  серия  варварских  действий  привела  к  полному  изменению  внутреннего облика  Палат,  которые  превратили  их  из  красивого    уютного  нашего  общего музейного  дома-дворца  опять  в  холодное  казенное  административное  здание.

Напомним,  что  без  всякого  обсуждения  концепции  перестройки  и  собственно понимания, что и как в дальнейшем будет размещено в Палатах:

— первой потерей стало закрытие зимнего сада – небольшого уютного зала на третьем этаже

— закрыт и разобран актовый зал, который 3 года назад был отремонтирован и заново оборудован, из красивого тожественного места он превращен в черную пещеру  – по другому не скажешь. И если до этого зал был местом проведения многих  мероприятий,  в  том  числе  им  охотно  пользовались  жители  города  и организации  для  проведения  тожественных  мероприятий,  то  теперь  он  годится разве что для кинопоказов

— закрыт дворцовый зал, демонтированы уникальные люстры, сделанные по образцу  люстр Павловского дворца.  В помещении дворцового зала планируется размещение    открытого  фондохранилища  мебели  на  стеллажах.  В  отсутствие собственно достойной коллекции мебели такое решение лишний раз показывает непрофессионализм нынешней команды.

—  из  картинной  галереи  списаны  банкетки  конца  18  —  начала  19  века, переданные в музей в 1974 году из музеев Московского Кремля, местонахождение их неизвестно.

— убирается все, что украшало Палаты, снят прекрасный гобелен художника Татьяны  Гребневой,  украшавший  лестничный  пролет  между  вторым  и  третьим этажами,  вместо  него  установлено  огромное  зеркало.  Руководство  музея закрывшее  ДМЦ  под  предлогом  заботы  о  безопасности  детей,  при  этом  грубо нарушило  свод  правил  Противопожарной  безопасности,  в  которых  написано:

«Запрещается  установка  зеркал  на  путях  эвакуации:  на  стенах,  колоннах  и  в вестибюлях».

—  с  лестниц  убраны  ковровые  дорожки,  кованые  светильники,  специально изготовленные  для  парадной  лестницы  заменены  на  безликие  современные пластиковые изделия. Убрано все, что украшало вестибюль Палат и вход в ДМЦ – чучело медведя, фигура Буратино.

— эксперименты с перекраской выставочных залов в черный и белый цвет существенно сократили  экспозиционные  возможности.    Сам  характер  выставок, которые в последнее время демонстрируются в Палатах, только отпугивает от них посетителей.    Достаточно  вспомнить  уже  набившие  оскомину  фигуры  из пластиковых мешков.

—  Экспозиция  «Минувших  дней  очарованье».  (История  дворянских  родов  Владимирской  губернии)  готовится  к  ликвидации. Из  экспозиции  убраны  важные  предметы,  передающие  атмосферу  усадьбы:  уголок  сада,    парковые скульптуры,   манекены, одетые в подлинные платья дворянской эпохи.   План на 2018г.  гласит,  что  на  руинах  этой  экспозиции  будет  создан «многофункциональный зал с выставкой картин» — просто выставочный зал.

—  частично  разобрана  картинная  галерея,  перестал  функционировать  зал владимирской  школы  живописи  –  то,  что  действительно  вызывало  большой интерес туристов.

—  разобрана  экспозиция  «Преображение  Палат»,  убраны  фотографии, запечатлевшие  посещение  музея-заповедника  в  разные  годы  Президентами России В.В. Путиным и Д.А. Медведевым.

— и, наконец,  полностью закрыт ДМЦ,   разобрана часть его экспозиций.

Предложение  о  размещении  на  месте  экспозиций  «Мир  былины»  и «Рождение  книги»    публичной  библиотеки  с  открытым  фондохранением старопечатной  книги  представляется  решением  непродуманным  и  уж  точно существенно  снижающим  и  посещаемость  и  собственно  привлекательность здания Палат.

Результатом уже стало то, что из кипящего жизнью привлекательного места Палаты превратились в унылый безликий  объект.  9 мая в конце дня я посетил Палаты и был всего лишь седьмым посетителем за день.

Поэтому  в  отношении  здания  Палат,  возможно,  потребуется  проведение отдельных слушаний по вопросам его дальнейшего использования.  Палаты еще в 90-е годы были задуманы как комплекс, ориентированный на работы с местным населением, это было мудрое решение, которое надо сохранить и развивать, а не уничтожать.  И коллеги уже высказали мысль, о том, что ДМЦ должен вернуться в Палаты как единый центр по работе с детьми.

В  экспозициях  Владимира  также  постоянно  происходят  различные разрушительные  действия,  которые  производятся  без  согласования  с  Ученым советом, деятельность которого фактически полностью прекращена. Все решения принимаются  единолично  генеральным  директором,  при  этом  возникающие отрицательные  эффекты  не  просчитываются  и  сплошь  и  рядом  еще  более ухудшают ситуацию.

Мемориальный дом-музей Столетовых.

Сюда перенесена часть  мероприятий Детского музейного центра.  В связи с этим  удалена  часть  экспонатов,  мебель  сдвинута  по  углам,  чтобы  освободить пространство  —  интерьер  гостиной  прекратил  свое  существование  в  прежнем виде.  Эти  действия  предприняты  по  личному  указанию  директора,    без  всяких согласований.  Разобраны  витрина  российско-болгарской  дружбы,  экспонаты убраны, что уже вызвало болезненную реакцию наших друзей из Болгарии.

Исторический  музей.  Разобрана  часть  экспозиции  по  истории  музея, разобрана  часть  экспозиции,  посвященная  принципу  золотого  сечения  в архитектуре,  убраны  витрины  в  холле,  рассказывавшие  о  деятельности Владимирской  ученой  архивной  комиссии,  развитии  музея.  Под  предлогом протечки  крыши  полностью  разобран  зал  археологии.  Восстановление    его  не предполагается, дальнейшее использование этого помещения неизвестно. Вчера в историческую  экспозицию  перенесен  Мамонтенок  из  ДМЦ.  Эти  планы  также осуществляются  без  должной  проработки  и  утверждения,  как  это  должно происходить в музее.

Старый  Владимир  (в  Водонапорной  башне).    Готовится  существенное изменение  в  экспозиционном  решении,  планируется  изъятие    всех  манекенов.

Никакого согласованного плана реэкспозиции не существует.

Золотые  ворота.  Есть  данные  о    ликвидации  «Галереи  Героев

Владимирской  земли»  и  демонтаже  диорамы  «Оборона  города  Владимира  от монголо-татар в 1238г.» (народный художник РСФСР И. Дешалыт). Экспозицию, по  слухам,  предполагается  преобразовать  в  музей,  посвященный  татаро-монгольскому  нашествию,  но  без  диорамы.  Во  время  первого  и  единственного (!!!) посещения Золотых ворот, произошедшего только в марте 2018 г. Директор интересовался,  не  стоит  ли  диорама  на    музейном  учете.  И  опять  никакой прозрачности и ясности.

К  сожалению,  целая  гамма  примеров  такого  подхода  характерна  и  для Суздаля.

Закрыта  для  свободного  доступа  территория  Кремля,  которая  всегда привлекала  туристов,  теперь  туда  можно  попасть  только    через  небольшой боковой  проход,  цена  на  входной  билет  на  территорию  Кремля отпугивает многих  туристов.  Опять  мы  видим,  как  погоне  за  близким  рублем  руководство музея  не  только  пренебрегает  исполнением  его  миссии,  но  и  не  в  состоянии учесть отрицательные экономические последствия принятых решений, таких как снижение числа билетов. Про имиджевые потери я уже и не говорю.  Модульный вагончик  для  кассиров  на  входе  в  Кремль  и  пластиковые  шезлонги  на  фоне Никольской  церкви  –  вот  новый  облик  суздальского  Кремля.  Не  задумываясь руководство  музея  организует  мюзиклы  и  джазовые  концерты  в  интерьерах Крестовой палаты 17-го века, которые  никак не сочетаются ни с памятником, ни с представленными там портретами  особ духовного звания.

Всем памятна история с установкой модульного туалета в Кидекше, когда это ни с кем не согласованное действие Директора музея вызвало возмущение не только  общественности,  но  и  Инспекции  по  охране  культурного  наследия администрации Владимирской области.

Это  тот  самый  пример,  в  котором  отражается  вся  суть  вопроса.  Про  это можно писать учебные пособия для студентов, чтобы учились на чужих ошибках.

Остановимся  на  нем  подробнее.  Хорошая  и  правильная  в  целом  идея  о необходимости оборудования туалета недалеко от памятника истории, усилиями руководства  музея  превращается  в  сериал  с  нарушениями  охранного законодательства и внешнего облика ландшафта вокруг памятника. Ничем иным, как полным непрофессионализмом эти действия объяснить нельзя. За прошедший год несколько раз музей предпринимал попытки установить модульный туалет и каждый  раз  нарушал  законодательство.  Причем  настолько,  что  приходилось вмешиваться  Госинспеции  по  охране  объектов  культурного  наследия администрации Владимирской области. И вот вчера опять поступило предписание от  надзорного  ведомства,    в  нескольких  метрах  от  ограды  Кидекшанского ансамбля  четверо  рабочих  начали  рыть  траншею  и  укладывать  электрический кабель, который должен пойти в туалет. И опять с нарушениями охранных зон, без  оформления  необходимых  документов.  Специалистам  Государственной инспекции  по  охране  объектов  культурного  наследия  администрации Владимирской  области  пришлось  срочно  выезжать  в  Кидекшу  и  свои предписанием приостанавливать незаконные работы. Подчеркиваю – незаконные.

Сотрудники  Госинспекции  выписали  музею  предписание  и  акт  о  приостановке работ, заместитель директора Владимиро-Суздальского музея-заповедника вызван 16 мая в надзорное ведомство для составления протокола об административном правонарушении.  После  подсчета  ущерба,  который  музей  причинил  памятнику археологии, на руководство Владимиро-Суздальского музея-заповедника наложат штраф.

Целый  год  музей-заповедник  борется  с  законодательством,  тратит  на  это средства и ресурсы, платит штрафы, и как результат этой годовой титанической работы  –  нарушения законодательства и отсутствие туалета. И это только один пример кричащего непрофессионализма.

Задранные  вверх  цены  уже  вызвали  протест  со  стороны  туроператоров.

Посетители  же  голосуют  ногами.  Музей-заповедник  медленно,  но  верно  теряет свои позиции, не выдерживая конкуренции со стороны мелких частных музеев.

Входная  плата  в  Спасский  монастырь  –  400  рублей,  в  МДЗ  –  350,  музеи суздальского  кремля  –  350  рублей.  Для  рядового  посетителя,  приехавшего отдохнуть  с  семьей  такие  цены  не  по  карману.  Музей  должен  оставаться общедоступным учреждением. Нельзя все мерять исключительно деньгами.

Вообще многие экономические инициативы  руководства музея вызывают вопросы.    Взять,  например  проводимые  в  Суздале  и  во  Владимире  концерты с приглашением  столичных  звезд,  дорогостоящих  исполнителей.  При  входной плате  в  500  рублей,  даже  если  100  мест  будут  заполнены,  выручка  вряд  ли составит  сумму  гонорара  такого  исполнителя,  а  ведь  реально  на  концерты публика  собирается  с  большим  трудом,  и  число  зрителей  часто  остается  в пределах 50 человек. Такая же ситуация и с концертами в Палатах. То есть, из заработанных  музеем  денег  исполнителям  платятся  большие  гонорары, оплачивается  их  проезд,    проживание,  спрашивается,  во  имя  чего?  Очевидно, какая-то цель имеется, но это точно не экономическая выгода для музея.

Вызывают  вопросы  и  многие  другие  новации,  особенно  связанные  с крупными закупками. О них уже достаточно много всего написано, это и закупка вендиногвых автоматов, и модульных туалетов, и роялей. Но все рекорды побила закупка  за  4  млн.  рублей  сайта,  который  уже  безнадежно  долго  работает  в тестовом режиме. Кстати, московская фирма, которой был заказан сайт, не имеет ссобственной  интернет-страницы!  Мы  обратились  к  нескольким  независимым фирмам  с  просьбой  оценить  примерную  стоимость  разработки  сайта  такой сложности. Нам были названы цифры от 80 до 250 тыс. рублей. Ну, уж никак немиллионы.

Теперь  о  самом  важном  и  самом  грустном.  Это  положение  коллектива музея.

Недостаток  профессионализма  новой  команды  ВСМЗ  мог  бы  быть компенсирован  опытом  и  знаниями  действующих  сотрудников.  Однако  именно они  стали  неугодны,  очевидно,  потому,  что  обладают  собственным  мнением, которое не хотят менять в угоду новому руководству.

Менее чем за 2 года работы новой дирекции во Владимире, Суздале и Гусь-Хрустальном  уволены  под  разными  предлогами  или  ушли  от  невозможности работать    более    70  сотрудников  музея.    Это  знающие  свое  дело  специалисты, служащие,  смотрители,  обладающие  огромным  опытом.  С  уходом  ключевых сотрудников общий уровень музея неминуемо понижается.

Морозов Николай – старший научный сотрудник исторического отдела

Шебанков Павел – заведующий отделом по связям с СМИ

Ирина Курникова – зав. реставрационным отделом.

Меркушина  Галина  –  заместитель  директора  по  капитальному строительству и  реставрации, знавшая как свои пять пальцев все архитектурные памятники уволена, а ее должность сокращена, как ликвидировано и все важное подразделение  —  служба  архитектурной  реставрации,  которая  контролировала состояние памятников архитектуры, в первую очередь – объектов белокаменного зодчества, входящих в список ЮНЕСКО.

Стрельцов Владимир – заместитель директора по хозяйственной части

Белоус Николай – заведующий мастерской.

Котелкина Любовь – директор Палат

Серебрякова Марина – ст. научн. сотр ДМЦ

Капусткин Александр – гл. спец по развитию

Главного бухгалтера, понятно, уволили одной из первых

Художники, проработавшие десятилетиями, и имеющие колоссальный опыт создания экспозиций: Семенова  Людмила, Хорошавина Елена, Сафонов Виктор,  Оробинская Лариса, Лимонова Елена.

Люди  продолжают  уходить,  вот  только  позавчера  уволилась  зав.  складом Инесса  Кузнецова,  на  грани  увольнения  еще  несколько  работников.  Сотрудник музея    —  «товар  штучный»  Он    растет  годами,  его  опыт  накапливается  по крупинкам,  и  люди  хотят  и  могут  работать  подолгу.  Однако  люди  уходят,  не считая  для  себя  возможным  оставаться  в  той  нездоровой  атмосфере,  которая царит теперь в музее.

Штат  смотрителей  сокращен  более  чем  на  сто  человек,  действительно министр призывал заменять смотрителей автоматическими системами слежения, которые,  однако,  они  никогда  не  смогут  заменить  живых  людей.  Смотритель всегда  был  частью  музея.  Хорошо  обученные,  одетые,  приятно  выглядящие смотрители,  которые  могут  встретить,  создать  настроение  –  это  также  большое музейное богатство, и как минимум,  для Палат было необходимо его сохранение.

В  названии  музея-заповедника  есть  три  ключевых  слова  –  историко-архитектурный и художественный. Это три направления деятельности, которые музей призван выполнять, опираясь на профессионализм своих сотрудников и их опыт.

На  сегодня  обезглавлен  исторический  отдел,  вот  уже  более  трех  месяцев, как ушел Олег Гуреев – блестящий историк, активный член Российского военно-исторического  общества,  отличный  руководитель.  Любой  музейщик  знает,  как трудно  найти  хорошего  заведующего  историческим  отделом,  и  поражает  та легкость, с которой нынешнее руководство  расстается  со специалистами такого уровня. Уже пять месяцев исторический отдел работает без руководителя!

Уволена  на  пенсию,  хотя  могла  еще  долго  и  плодотворно  работать  зав.сектором исследования памятников архитектуры Татьяна Петровна Тимофеева – автор  многочисленных  книг  и  трудов  по  истории  архитектуры,  отвечавшая  за сохранность  памятников  белокаменного  зодчества.  Архитектурный  отдел особенно  важен  как  научный,  поскольку  не  каждый  музей  мира  имеет  такую концентрацию  –  8  объектов,  которые  входят  в  список  ЮНЕСКО.  Для  этого памятники  должны  быть  защищены,  и  этим  занимались  уволенные Татьяна Тимофеева и  Галина Меркушина.

Сегодня  требуют  немедленного  вмешательства  специалистов  Дом-музей  Столетовых, где растрескался фундамент, обшарпан фасад, падает забор.  Пророс зеленой плесенью Рождественский собор в Боголюбово.  Появились трещины на контрфорсах Золотых ворот.

С другой стороны управленческий аппарат раздут, согласно сайту музея в настоящее время имеются шесть заместителей генерального директора (прежде в музее-заповеднике заместителей было три):

— по научно-фондовой работе — Петрова Ольга Васильевна (Владимир)

— по научной работе — Родина  Мария Евгеньевна (Владимир)

— по экономическим вопросам — Журавлев Илья Геннадьевич (из Горок)

— по музейным технологиям — Суворов Дмитрий Юрьевич (Владимир)

— по хозяйственной работе —  Сахнов Евгений Георгиевич (Москва)

— по коммуникациям — Захарков Сергей Владимирович  (СПБ)

— главбух — Карагодина Нина Вячеславовна  (Москва)

В  свою  очередь  у  заместителя  по  хозяйственной  работе  имеется

«помощник», у заместителя по экономическим вопросам собственный «секретарь-референт». Половина замов и главбух – не являются жителями Владимира.

Кроме того, в штате появились два новых директора:

—  директор  по  развитию  А.  Трушинский  (бывший  сотрудник  «Горок Ленинских», который не появлялся во Владимире около года, не участвовал ни в одном мероприятии ВСМЗ); (в настоящее время, возможно, уже не работает);

—  директор программ  А.  Куранов.  Театральный  режиссер,  автор  мужского водного  шоу,  действовавшего    в  клубах  Москвы  и  Подмосковья,  отвечает  за привлечение  столичных  артистов  на  мероприятия  ВСМЗ,  бывает  в  музее  редко (однако в табеле учета рабочего времени ему исправно ставятся рабочие дни).

Даже на первый взгляд видно, что управленческий аппарат раздут, функции дублируются, а на эффективности работы это никак не отражается.

В  структуре  музея  появился  отдел  маркетинга  и  продвижения,    отдел  по  коммуникациям увеличен до четырех человек, служба безопасности увеличена до пяти  человек.  В  структуре  музея  создан  торговый отдел,  курирующий  продажу билетов, сувениров, вендинговые автоматы, торговлю мороженым.

Появилось и совсем новое подразделение – «Московское представительство Владимиро-Суздальского  музея».  Арендуется  помещение  в  центре  Москвы  в Леонтьевском  переулке,    буквально  в  двух  шагах  от  Министерства  культуры России  и  позади  здания  Правительства  Москвы.  Это  один  из  самых  дорогих районов Москвы, и за аренду этого помещения также теперь приходится платить большие деньги. Представительство  возглавляет еще один директор —  Светлана Пятихатка.  В представительстве пока работают двое сотрудников, формируется штат. Необходимость представительства, которого нет ни у каких других музеев, в  условиях  современных  коммуникационных  средств,    совершенно  неочевидна.

Очевидно опять реализуется некая скрытая стратегия.

На фоне таких трат заработная плата сотрудников упала в среднем на треть (отменена  материальная  помощь  к  отпуску,  существенно  сокращена  система премирования). Средняя  зарплата    научного  сотрудника  —  30  тыс.  руб., смотрителя  —  15  тыс.  руб.      Изменившееся  в  худшую  сторону  материальное положение  большинства  особенно очевидно на фоне  финансового благополучия директора и его заместителей, зарплаты которых  в пять – семь  раз  превышают зарплаты подчиненных.   Уровень заработной платы   в музее зависит от степени лояльности  к  новому  руководству.  Высокопоставленным  сотрудникам, прибывшим  в  область  из  других  регионов  и  пользующимся  расположением руководства,  компенсируется  съем  жилья  во  Владимире  или  предоставляются благоустроенные апартаменты в Лихонинском доме в Суздале, где проживает и сам генеральный директор.

Общая  обстановка  среди  сотрудников  музея  подавленная,  многие  думают об  уходе,  стиль  управления  новой  команды  не  просто  директивный,  он практически  репрессивный.  Апофеозом  такого  отношения  к  собственному коллективу  стал  вопиющий  факт  –  впервые  со  времени  образования  музея-заповедника  в  1958  году  в  музее  перестали  проводиться  итоговые  годовые собрания,  на  которых  директор  и  все  ключевые  руководители  выступали  и отчитывались  перед  коллективом.  Видимо,    новое  руководство  не  считает нужным это делать.

Остановимся  на  самых  важных  видах  деятельности  музея.  Это,  конечно, научная,  экспозиционная  и  экскурсионная  деятельность,  они  всегда  были  в центре внимания руководства, поддерживались и развивались. Теперь именно они планомерно выхолащиваются, их роль отводится на задний план.

Отношение  к  науке  новый  директор  выразил  сразу  на  первой  встрече  с научными сотрудниками, сказав, что науки в госзадании нет, и что он не знает, что ему делать с наукой.

Пренебрежение наукой в музее ярко проявляется теперь и в экспозиционной работе. Если  раньше выставки готовились в недрах научных отделов, то теперь появился целый ряд выставок-пустышек, на них просто представлены коллекции экспонатов с этикетками, взятыми из фондовых карточек описаний, плюс два три текста, надерганные из того, что есть под рукой, и выставка готова.  Готовят такие выставки сотрудники экспозиционного отдела, они, по сути, просто технические работники, не знакомые с материалом. К сожалению, одной из таких пустышек стала выставка, посвященная В.В.Шульгину. Как человек, чьими руками собрана значительная часть материалов о Шульгине, скажу, что Василий Витальевич в год своего 140-летия не заслужил такой убогой выставки.

Что касается выставочной работы в целом,  то приходится констатировать, что количество  выставок,  организованных  музеем  в  прежние  времена  было значительно  большим.    При  этом  выставки  были  продуманными,  адресными, рассчитанными на местное население, на уже сложившиеся группы посетителей музея из школ, институтов.

Предлагаемое  увеличение  количества  залов  и  потока  выставок  совсем  не просчитано,  и  неизвестно,  даст  ли  нужный  приток  посетителей.  В  настоящее время  есть  конкуренция  выставочных  залов,  Выставочные  залы  Областного Центра ИЗО,  Арт-Субъект — в бывшем здании музыкальной фабрики, Городской выставочный  центр  и    ДК  молодежи,  также  занимаются  выставочной деятельностью. Есть конкуренция малых музеев.

И в связи с этим встает вопрос, а нужно ли музею становиться еще одним «просто выставочным залом», или ему надо сохранить свое лицо и уникальность?

Скатываясь  на  выставочную  деятельность  –  мы  снижаем  свою  ценность  как музея.

Проведенного исследования потребностей местного населения в выставках и готовности их посещать, как мы понимаем, нет, все опять делается на глазок.

Муромцево. Кризисом науки, очевидно, объясняется и отказ от реализации восстановления  и  музеефикации  усадьбы  в  Муромцево.  Центральные  научно реставрационные  мастерские  выполнили  план  и  технико–экономическое обоснование (15 томов документации)  приспособления  усадьбы Муромцева для музейных целей. Кстати, это как раз тот случай, когда было проведено подлинно общественное  обсуждение  концепции.    Прошло  три    обсуждения  и непосредственно  в  ЦНПРМ  и  в  музее  с  приглашением  руководства администрации  Владимирской  области,  Судогодского  р-на,  архитектурного сообщества,  специалистов  Владреставрации.  И  в  третий  раз  обсуждение проходило  на  выездной  конференции  ВСМЗ  в  Муромцеве  в  стенах сельхозтехникума.    Этот    концептуальный  проект  был  успешно  представлен  на выставке  Интермузей-2015  .,  и  утвержден  в  Минкульте.  Но  для  того,  чтобы реализовать  план  по  Муромцеву  –  надо  было  в  первую  очередь  сохранять коллектив научных сотрудников и грамотно включаться в продолжение начатого, а  этого  сделано  не  было.    Теперь  же  приходится  довольствоваться  проектом руинированного комплекса.

Экскурсионная служба и методическая работа.

Экскурсионный  отдел,  приносящий основные  деньги  музею,  переселен  из очень  удобного  помещения  (и  для  сотрудников,  для  методистов  и  для посетителей)  на  Музейной  улице  в  здание  Палат.  Экскурсионное  бюро  было совмещено  с  кабинетами  экскурсоводов,  методическим  кабинетом,  залом библиотекой  для  внештатных  экскурсоводов.  На  глазах  разрушается система обучения  экскурсоводов музея-заповедника.  Традиционно они были прекрасно подготовленными  и    вызывали  восхищение  туристов:  знающие, доброжелательные,  интеллигентные.        Учебой  их  занимается  методический отдел,  он  проводит  регулярные    курсы,  лекции,  занятия.        Однако  и  плановое повышение  квалификации  экскурсоводов  новая  дирекция  готова  поставить  на коммерческие рельсы —  традиционные лекции для них будут платными.

Чтобы заработать, руководство музея отдает право проведения экскурсий людям  со  стороны.      Появившиеся  недавно,  так  называемые  «аккредитованные гиды»  (лица  заплатившие  деньги  музею  и  имеющие  право  водить  туристов  в некоторые экспозиции)  зачастую имеют такой уровень подготовленности, что от их  рассказов  о  Владимире  волосы  встают  дыбом,  тем  не  менее,  они  проходят аккредитацию.

Музей  –  это  не  только  здания  и  экспозиции.  Традиционно  музеи  страны развиваются  скоординированно,  пытаются  идти  в  ногу  со  временем  за  счет постоянной коммуникации, обмена опытом и информацией, все это происходит на конференциях и выставках, на встречах, организуемых Союзом музеев России.

На наш взгляд, важным свидетельством кризиса Владимиро-Суздальского музея-заповедника является тот факт, что уже два года музей не представлен отдельным стендом на выставке Интермузей – крупнейшем музейном форуме страны. Не был представлен  музей  и  на  недавнем  расширенном  заседании  Президиума  Союза Музеев  в  Херсонесе  весной  2018  г.,  в  котором  участвовало  140  директоров музеев.  Видимо,  нет  ничего  достойного,  что  можно  предложить  музейному сообществу.  Музей  выпадает  из  общероссийского  музейного  сообщества,  не реагирует на происходящие в нем изменения, не участвует в мероприятиях.

Новый директор не находит поддержки не только в музее, общественность города  и  области  не  оказывают  ему  уважения,    которое  всегда  было  у А.И.Аксеновой и С.Е. Мельниковой.

Некомпетентные действия Конышева сопровождаются шлейфом скандалов, вызывающих  отторжение у населения региона.

Многочисленные статьи в СМИ, письма с жалобами  разные инстанции, в том числе и в Министерство культуры идут постоянно. Я уже упоминал о том, что за два года его работы, опубликовано более 150  статей критического характера в местной и федеральной прессе. Это означает,  что  на  протяжении  двух  лет  каждую  неделю  выходит  в  среднем  две публикации о тех или иных безобразиях, происходящих в музее! Каждую неделю!

Все  происходящее  стало  возможным,  на  наш  взгляд,  только  потому, что музей  не  имеет  четкой  и  публично  представленной  и  обсужденной  концепции развития, понимаемой и принимаемой в местном сообществе.

Напомню  вам,  что  весной  2017  года,  после  целого  ряда  публикаций  и обращений  общественности  в  музей  приезжал  представитель  Минкульта,  с заданием  разобраться  и  сделать  предложения.  Эта  вполне  доброжелательная  к музею  проверка  вылилась  в  совещание  у  Министра  культуры,  которое  прошло ровно год назад, 18 мая 2017 года. На этом совещании было принято поручение директору  музея  разработать  концепцию  развития  Владимиро-Суздальского музея-заповедника  и  после  общественного  обсуждения  представить  в  Совет музеев и в Министерство до конца 2017 год. Это весьма запутанная  история, в которой неприятно разбираться.  Но надо.

Никакой концепции, как единого управленческого документа,  в указанные сроки подготовлено не было.  На сайте музея висит презентация в виде слайдов, от  6  июня  прошлого  года,  под  названием    «ТЕКУЩЕЕ  СОСТОЯНИЕ,КРАТКОСРОЧНЫЕ  И СРЕДНЕСРОЧНЫЕ ЗАДАЧИ РАЗВИТИЯ». Это, конечно, не концепция, в этой презентации большое количество общих слов, банальностей и  откровенно  устаревшей  информации,  которая  потеряла актуальность,  похоже, еще  до  публикации.  Полностью  отсутствуют  в  презентации  какие-либо обоснования принимаемых решений, расчеты, исследования. При этом и музей, и некоторые  чиновники  Министерства  культуры,  занимающие  ответственные посты, бодро рапортуют о том, что концепция почти готова.  Это попытка выдать желаемое  за  действительное    —  якобы  состоявшееся  согласование  концепции  с Союзом музеев России. Мы  располагаем информацией и можем подтвердить, что

Союз  музеев России  в  лице  его  президента  Михаила  Борисовича  Пиотровского заявил только о том, что материалы, представленные в Союз музеев России, могут служить основой для дальнейшей работы, не более того.

Не  было  и  общественного  обсуждения.  Таким  образом,  Концепции,  как единого управленческого документа, не существует.

Вместе  с  тем  мы  видим, что  на  практике  реализуется  некий  замысел,  что  стратегия    на  самом  деле  есть  и  она  хорошо  читается  по  реальным  делам  и  происходящим  изменениям,  с  которыми  мы  не  можем  согласиться  и  именно поэтому мы собрались здесь.

Если  попытаться  кратко  сформулировать  реально  осуществляемую стратегию,  то  она  может  выглядеть  примерно  так:  максимально  развивать направления,  приносящие  деньги  и  другие  выгоды,  закрывая  все,  что  не приносит или не сможет приносить в будущем такого эффекта, избавляясь от  сложных  и  «нерентабельных»  объектов,  реконструируя  всю организационную  структуру  музея  под  эти  цели.  Для  реализации  этой стратегии  проводить  политику  непрозрачности  в  публичной  сфере  в отношении  принимаемых  решений,  создать  группу  из  лояльных высокооплачиваемых приближенных сотрудников и жестко подавлять иные точки зрения и любые попытки несогласия  в коллективе.

Мы видим, как именно такая стратегия второй год день за днем, несмотря на  протесты  и  вопросы  реализуется  в  музее-заповеднике.  Помноженная  на недостаточный  профессионализм  касты  приближенных  и  самого  директора, сопровождаемая спонтанными непродуманными решениями, эта политика  ведет к разрушению музея. Никакой уверенности в будущем музея теперь нет ни у кого.

Таким образом, резюмируя, подводим итог.

Первое  —  непрофессиональные  действия  и  единоличные  бесконтрольные решения  генерального  директора  ведут  к  разрушению  музея  как  единого комплекса.

Второе  — отсутствие  принятой  и  обсужденной  Концепции  развития  музея, помноженной    на    непрозрачность  действий  руководства  музея    приводят  к общественному напряжению.

Третье – для сохранения и дальнейшего развития Владимиро-Суздальского музея-заповедника  необходимо  публичное  обсуждение  перспектив  развития музея,  выстраивание  диалога  между  органами  власти,  музеем,  музейным сообществом  и  общественностью.    На  наш  взгляд,  на  сегодняшний  день  это единственный позитивный эволюционный сценарий.

В  связи  с  вышеизложенным,  считаем  необходимым  обратиться  к руководству  Министерства  культуры,  Союза  музеев  России  с  предложением создать  совместную  комиссию  для  проверки  деятельности  ВСМЗ  и  анализу оценки происходящих в музее изменений.

Также считаем необходимым установить конкретные сроки и потребовать от  руководства  Владимиро-Суздальского  музея-заповедника  представить общественности  Концепцию  развития  музея  в  виде  единого  управленческого документа, опубликовав его на сайте ВСМЗ; а также опубликовать на сайте ВСМЗ информацию  о  том,  какие    постоянные    тематические    экспозиции  будут располагаться в Палатах после реконструкции.

И, конечно, же, самое главное

— обеспечить сохранение Детского музейного центра в Палатах как единого культурно-образовательного  музейного комплекса, ориентированного на адресную работу с детьми;

—  обеспечить  спокойную  и  творческую  работу  музейного  коллектива, прекратить увольнения компетентных и опытных сотрудников.

Надеемся,  что  дальнейшее  плодотворное  обсуждение    поможет  нам вместе сформулировать итоговый документ наших слушаний с конкретными  предложениями и требованиями.